Сговор был назначен на ближайшие календы. «Коли одна дочь так удачно замужем, то и второй нечего в девицах засиживаться» - рассудил Агапий Сабин, из множества претендентов выбрав себе в зятья одного из самых уважаемых и почтенных членов городского совета, давнего своего проверенного товарища, богатого вдовца, чей дом не уступал ни в чем дому куриала и вполне был под стать будущей хозяйке - его красавице-дочери.
Солнце давно скрылось за горизонтом. Вся община спала, и только Лидия не могла даже и думать о сне. Она лежала, глядя в темноту, с горечью размышляя о том, кто и зачем убивает учеников христианского училища. И по ходу этих раздумий её душа все более ожесточалась и преисполнялась ненавистью к неведомому ей безжалостному убийце её друзей. Ясно, что так не должно быть, зло надо остановить, во что бы то ни стало. "Учитель, ты скажешь, что Христос велел прощать врагов, – мысленно обратилась она к отцу Афанасию. - Но я пока так и не научилась прощать их. Разве было бы правильнее ждать когда они перебьют нас всех? Мы должны действовать, мы должны прекратить эти страшные злодеяния. Я знаю, после ты все поймешь и простишь, потому что ты лучше всех, ты всех умнее, добрее и справедливее." ...
Я пишу это слезами отчаянной жалости, горя и беспомощности, если бы я могла хоть что-то сделать, чтобы этого не случилось, чтобы вы спаслись и остались живы. Но я могу только плакать, и склонив голову, просить вас, ставших ангелами, простить нас:
Тех, чьи советские матери и отцы честно и добросовестно работали, зная, что их детям принадлежит будущее, но не зная, что получив отличное бесплатное образование, став просвещенными людьми с развитым интеллектом, они используют его чтобы убить это будущее.
Тех, кто похватав инфаркты и нервные срывы в лихие девяностые, выжил и сумел вовремя переформатировать себя, поняв, что жить можно, и даже жить не хуже, но только за счет других.
Тех, кто научился приспосабливаться и жить только ради себя и своих близких, и видя несчастья окружающих людей, искренне считать, что они просто слишком ленивы и тупы.
Тех, кто решил, что не нужен своей стране и уехал за лучшей долей в чужие.
Тех, кто не смог бороться за сохранение своей личности и, оставшись никому не нужным, за считанные годы превратился в спившееся животное.
Тех, для кого чужие дети есть, а значит их как бы нет.
Тех, кто слишком доверчив, безответственен, забит и давно отвык думать самостоятельно, да и просто думать.
И меня, поверившую, как и многие, в то, что я бессильна что-то изменить, способную только смотреть со слезами, как вы стучитесь в запертые двери, зовете на помощь, пишете миру: "Возможно, прощайте", при этом до последнего вздоха надеясь, что вас спасут, что в мире взрослых, таких сильных и умных, обязательно найдутся люди, способные вас спасти. Я обняла бы самых маленьких из вас, чтобы вам не было так жутко, и сказала бы, что не надо бояться, надо только немного потерпеть и совсем скоро мы попадем в чудесную сказку, даже ещё лучше, чем в мультике, где не будет боли и ядовитого дыма, и будет очень-очень легко дышать и совсем не будет страшно. Это все, что я могла бы сделать, оказавшись рядом. Простите, что я не тот, совсем не тот взрослый, кто может вас спасти из проклятого кинозала, и я не вижу вокруг себя и не знаю такого человека. Светлая вам память, маленькие, беспомощные, до последнего мгновения верившие в нас, чистые, хорошие люди.
29марта 2018г.
- Не удивлюсь, если здесь замешаны христиане и их пакостные делишки, - сказал Домиций, тщетно пытаясь подавить неуместный зевок. Что поделать, если он ещё даже не ложился, а известие об убийстве сына Аттала застало его среди пьяных утех, и теперь он еле стоял на ногах.
Префект вот уже больше часу совещался с Кассием и Фестом в зале советов, куда кроме этих двоих больше никто не был допущен, а все александрийские вельможи и высшие чиновники, разбуженные посреди ночи вестью о совершенном в их городе неслыханном злодеянии, приглушенно переговариваясь меж собой с подобающими трагическому моменту скорбными лицами, ожидали в приемной, где становилось все многолюднее.
Она родилась и выросла у самого моря. И так же как родной дом или близкие люди, оно всегда было рядом; его шумное дыхание, не смолкавшее ни днем, ни ночью, с самого её рождения повсюду сопровождало её. Вот оно, игриво плещется за городскими воротами, от берега до маяка, манит к себе. Что там, дальше, за маяком её никогда не интересовало - там попросту ничего не могло быть, ведь там не было её.
Она родилась и выросла у самого моря. Так же как родной дом или близкие люди, оно всегда было рядом; его шумное дыхание, не смолкавшее ни днем, ни ночью, с самого её рождения повсюду сопровождало её. Вот оно, игриво плещется за городскими воротами, от берега до маяка, манит к себе. Что было там, дальше, за маяком её никогда не интересовало - там попросту ничего не могло быть, ведь там не было её.
почти детское)
Кухня. За столом сидят мама и сын, переглядываются, ждут. На диване спит кот Васька. В аквариуме, среди планктона и улиток, плавает маленький мутноглазый синодонтис-перевертыш.
На плите закипает и свистит чайник.
Входит папа – он энергичный, спортивный, элегантный. Решительным жестом выключает плиту. Чайник успокаивается.
Папа садится во главе стола. Вбежавший вместе с ним на кухню пес Бобик садится рядом, буркнув что-то невнятное в сторону Васьки. Васька приоткрывает один глаз, лениво окидывает Бобика презрительным взглядом и тут же засыпает снова.