Марк Прудкин рассказывал "...после читки "Белой гвардии" мы с Колей Хмелевым подошли к Булгакову и сказали, что мечтаем сыграть в его пьесе. На что Булгаков нервно ответил:"Сие от меня не зависит".
Ситуация из "Театрального романа" с проблемой распределения ролей имела место и в реальности - Станиславский обязан был думать не только о молодежи, но и "стариках", которые прожили с ним жизнь в театре. Однако из постановки пришлось убрать даже великого Качалова, который предполагался на роль гетмана, ибо, придя на одну репитицию, "старик" понял, что этот спектакль не для него. Спектакль был отдан молодежи. Это был их шанс, их судьба, их звездный час.
Николай Хмелев
Нижегородец из семьи рабочего, занимаясь во Второй стадии МХАТа, он одновременно учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Был принят в труппу в 1924 году.
Актеру было 25 лет, на пять лет меньше, чем его персонажу. Эта работа не только открыла масштаб хмелевского дарования, но и человечески пересоздала его. В мучительных поисках "зерна" турбинского характера, он однажды пришел на репетицию и все заметили в нем поразительную перемену, начиная с костюма, и в каждом движении, и в том, как он здоровался, как говорил и слушал, как держался, поворачивался. Это стало поводом для насмешек, но Хмелев мужественно держался своей новой манеры. Он сохранил её потом и в жизни, а прежний суетливый, несколько надоедливый, угловатый "вахлачок" Хмелев совершенно исчез. Эта сосредоточенность и полнейшая погруженность в мысли образа дала ту одухотворенность и обаяние, благодаря которым он так западал в душу зрителей.